«Луч Луны» в Крокин галерее

Александр Мареев (Лим) — одно из знаковых и загадочных явлений в искусстве 90-х. «Когда все часы ушли в сторону», а происходящее в социуме не поддавалось логическому осмыслению, культура ответила парадоксами и своеобразием в стереотипе поведения. Но далеко не каждый парадокс из богемы оставил после себя уникальный, только ему присущий след в искусстве.

Мареев, пребывающий в те дни в самом «центре циклона», и сегодня остаётся абсолютно своим среди художников, чьё искусство стало уже классикой. Его последняя персональная выставка «Синяя кошка» состоялась в 98-м году в Крокин галерее. Несколько десятков акварелей и рисунков кистью, по авторскому определению, являли «обилие новорожденных стилевых форм, несущих в себе особые привкусы и доминанты». Пресса на эти «доминанты» отреагировала так же молниеносно, как молниеносно с радаров многочисленных поклонников искусства Мареева неожиданно исчезает сам автор, превратившись то ли в эхо, то ли в призрак из арсенала его психоделических образов. Все знали, что он жив, что продолжает рисовать, но где он, не знал никто. Навигация его перемещений была недоступна, телефон молчал.

Спустя двадцать с лишним лет, Мареев неожиданно выходит из умозрительного «затвора». Замкнутый на себе и своих образах, он продолжает однажды прерванный диалог, раскрывая то, что возникло в сокровенные годы таинственной паузы.

Стилистика его произведений меняется, но сохраняется присущая Марееву особая эстетика, — сложный эликсир куртуазного жеста и чего-то очень личного, не поддающегося какой-либо идентификации, почти экзистенциального, обитающего «на грани». От ставших уже классикой каллиграфических «комариков» и «рыцарей» Мареев отходит и начинает активнее работать с натурой, чередуя походы на пленэр с фиксацией умозрительных видений несущих в себе отголоски диковинной традиции генетически близкого художнику корейского искусства. Лим — вторая часть его фамилии, в переводе с корейского означающая «золото, свет, сияние» приоткрывает многосложную природу его творчества и объясняет условное название этой выставки.

Обозначив свой метод как «независимый реализм», Мареев (Лим) подчёркивает свою отстранённость от сегодняшнего искусства, да и вообще от сегодняшнего, присутствующего исключительно в небольших пейзажах с натуры.

Его нездешнее искусство — многосложные «иероглифы», наделённые собственным смыслом и качеством искусного изложения, варьирующего изысканную каллиграфию с чем-то экстремальным. «Это поиск не терминологии, а формы» — полагает художник, заостряясь на «точности движения и индивидуальности».

Александр Петровичев

Избранная запись
«Дремучее» 2002, бумага, тушь, рейсфедер, 48х34см

Последняя персональная выставка Александра Мареева (Лима) «Синяя кошка» неожиданная для всех состоялась в далёком 98-м году в Крокин галерее и представляла собой несколько десятков рисунков кистью, которые, по авторскому определению «являлись обилием новорожденных стилевых форм, несущих в себе особые привкусы и доминанты». Пресса, памятуя специфические особенности биографии художника, отреагировала молниеносно, как молниеносно с радаров многочисленных поклонников его искусства в очередной раз исчезает автор. Сразу после выставки.

Спустя двадцать с лишнем лет, он появляется опять в Крокин галерее. Появляется, неожиданно продолжая однажды прерванный диалог, раскрывая то, что возникло в сокровенные годы таинственной паузы, в режиме самоизоляции. По своей стилистике эти произведения отличаются от прежних, но сохраняют присущую Марееву тончайшую игру форм и отображают достаточно развитые сюжетные и пластические доминанты его искусства.

От хрестоматийных и ставших уже классикой каллиграфических «комариков» и «рыцарей», Мареев обращается к традиции «погружения в натуру», к особому роду созерцанию, что находит свои прототипы в корейском искусстве, к традиции которого на генетическом уровне Мареев (Лим) имеет отношение, а вторая часть его фамилии — Лим, означает «золото, свет, сияние».

Обозначив свой метод как «независимый реализм», он подчёркивает степень своей отстранённости от сегодняшнего искусства, утратившего, с точки зрения художника, понимание особой ценности пластического решения. Листы Мареева, своеобразные «эпистолии», наделённые собственным смыслом и качеством искусного изложения, варьирующего изысканную каллиграфию с экстремальным жестом. «Это поиск не терминологии, а формы» — полагает художник, заостряясь на «точности движения и индивидуальности».

Александр Петровичев

Михаил Крокин и Александр Мареев\Лим

Художник Александр Мареев (Лим) — одно из знаковых и одновременно загадочных явлений в искусстве переломных 90-х. Арт среда времён, «когда все часы ушли в сторону» преизобиловала своеобразием в стереотипе поведения, но далеко не каждый из представителей богемы оставил после себя то, что сегодня можно назвать произведением искусства. Таких «своеобразных» было всегда немного. Одним из них был и есть Александр Мареев (Лим).

Он был абсолютно своим в тусовке художников, чьё искусство стало классикой своего времени. Но «лихие» 90-е завершились, с ними из «зоны доступа» исчез и сам Мареев, превратившись в некое подобие человека-невидимки из арсенала его психоделических образов. Все знали, что он жив, что продолжает рисовать, но где он, не знал никто. Навигация его перемещений была недоступна, Гугл не справлялся, а телефон молчал.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑